Босиком по столику в купе: попутчица в плацкарте устроила такое, что я потеряла дар речи
- 10:10 23 сентября
- Светлана Нерадовская
Поезд №304 отходил от Казанского вокзала. Билеты дались непросто — при выборе был единственный ориентир: нижнее место. Без него пришлось бы добираться автобусом, а в те дни юг страны накрыло снегом. Ростовская область встала: деревья валились на людей, трамваи замерли, такси не выезжали. Трассы могли перекрыть в любую минуту. Торчать в поле в автобусе — перспектива так себе.
Посадка и чужие тапочки у изголовья
На перроне стояли двое проводников. Молодой стажёр молча следил за наставницей. Сверив паспортные данные с цифрами в служебном устройстве, пассажирку пропустили в вагон. Номера на стенках скрыты за одеждой — пришлось считать отсеки. Первый, второй, нужный.
И сразу напряжение: место занято, причём двумя. Женщина поинтересовалась, освободить ли. Ответ прозвучал коротко. Вещи начали раскладываться — и у изголовья обнаружились тапочки. Попутчица автора блога Удивляться разрешено переобулась и поставила их туда, где будет лежать голова. Её сумка притулилась под столом, сама хозяйка — рядом. Правовой ликбез устраивать не стали. Постель застелили молча, наволочку надели. Поездка обещала быть плотной: выставка, вторая, спать хотелось невыносимо.
Сзади сопели. Спинным мозгом ощущались чужие эмоции. Проскакивали намёки — не поменяться ли местами. Перед этим шёл громкий разговор о справках, инвалидностях и социальных билетах. Парнишка сзади мерялся документами с женщиной. Внятно, обстоятельно, на весь отсек.
Развязка пришла сама
Стажёр подошёл и помог женщине расстелить белье. Та взгромоздилась на верхнюю полку, покряхтела для порядка и затихла до утра. Проводник обронил, что поездка обещает быть занятной.
На его собственном месте сидела студентка из Москвы. Ехала на каникулы, с длинной косой, за столиком, с подружками по институту. В окно смотрела, байки травила, в телефоне ковырялась. Парнишка с нижним билетом присел рядом скромно. Сгонять девицу не стал — а вдруг что сложится. Она потом садилась на его место без всяких спросов: йогурт допьёт и снова в экран. У него кусок кости в позвоночнике, в мозговой канал врос. Ходит через раз, ноги вытягивать надо. А тут краса споры с ректором ведёт. Он не толкает, скромничает. Но сон берёт своё. Разошлись по полкам.
Станция Россошь и босая джига
Ночь миновала. День принёс новое зрелище. На станции Россошь, возвращаясь с прогулки по перрону, автор блога застала на столике купейного отсека босую даму в танце. Растрескавшиеся пятки с чёрными трещинами мелькали в поле зрения. Тянется за вещами, встаёт на носочки. За полчаса до этого она искала тапочки, бегала по вагону босиком от полки к полке. Теперь — по столу, где едят. Движения как у Варлей. Оставалось только включить музыку про медведей.
Руки опустились. Надо было снять на фото — вышла бы умора. Замечание про чистоту встретило отпор. Началась перепалка о справках и правилах поведения. Ростом она мала, до верхней полки не дотягивается. Но забираться на стол босыми ногами — это уже за гранью. Позвали проводника. Столик отмыли. Осадок остался.
Можно ли прыгать по столику
Он не рассчитан на кордебалет. Тем более босиком. Сломаться может запросто.
Выводы
Поведение в поезде не зависит от национальности. Это личные особенности: как человека научили, как он привык — так он и ведёт себя.
Что касается состава. Вагон соответствует направлению. Розеток в купе нет, только две в пассажирской части, остальные служебные. Бригада московская, подвижной состав оттуда. В прошлом веке по этому маршруту ходил фирменный скорый «Рица». Сегодня — обычный пассажирский до Сухума, собранный из того, что есть в депо. Билеты взяты — ехать нужно.