Побывала на сборе мандаринов и хурмы в Абхазии - честно рассказываю, сколько заплатили. Стоит ли ехать?
- 11:30 14 февраля
- Юлий Мармута
Когда за Уралом уже скрипит под ногами первый снег, а в центральных регионах серое небо давит на плечи, на другом берегу Чёрного моря расцветает особая пора. В Абхазии ноябрь — не время увядания, а кульминация садового года. Воздух наполняется сладковатым ароматом спелых мандаринов, терпким запахом хурмы и едва уловимой кислинкой фейхоа. Днём солнце ласково греет кожу при плюс шестнадцати градусах — достаточно надеть лёгкую футболку, а ночью прохлада опускается до +5, заставляя достать из чемодана тонкий свитер. Именно в эти недели сады республики превращаются в живую мастерскую, где труд сотен людей превращает урожай в товар, а для некоторых — в единственный источник дохода до весны.
Совхозы и частные сады: две стороны одного урожая
В совхозе «София» под Сухумом сбор идёт по чёткому графику: бригады распределяются по участкам, каждая отвечает за определённый сорт мандаринов. Здесь царит дисциплина — лестницы расставлены через равные промежутки, ящики для фруктов стоят у каждой аллеи, а бригадиры следят, чтобы плоды не падали на землю. Совсем иная атмосфера царит в частных садах на склонах гор: здесь хозяева сами решают, когда начинать сбор, и часто привлекают сезонных рабочих из соседних регионов. Интересно, что местные жители редко соглашаются на такую работу — сбор фруктов требует физической выносливости, умения лазить по шатким лестницам и терпения проводить по восемь часов под открытым небом. Поэтому основной контингент сборщиков — люди из Донбасса, которые приезжают целыми семьями, а также армянские рабочие, несмотря на то, что в их родной стране тоже развито плодоводство. Разгадка проста: абхазский климат позволяет собирать урожай позже, а значит — получать более сладкие и сочные плоды, которые ценятся на рынке выше.
Ритуал сбора: почему мандарин нельзя просто сорвать
Мандариновый сад в ноябре — это море оранжевого среди тёмно-зелёной листвы. Но чтобы собрать плод правильно, недостаточно просто сорвать его с ветки. Опытные сборщики вооружаются секатором с короткими лезвиями: плод срезают вместе с небольшим хвостиком — так называемой «плодоножкой». Если оторвать мандарин руками, на ветке остаётся открытая рана, через которую внутрь проникает инфекция, а сам фрукт теряет способность к длительному хранению — в месте разрыва начинается процесс гниения. Лестница здесь — не роскошь, а необходимость: самые сладкие мандарины созревают именно на верхних ветвях, куда достаёт больше солнца. Сборщик поднимается на третью или четвёртую ступеньку, аккуратно подставляет ведро под ветку и методично срезает плоды, стараясь не повредить соседние.
Хурма: искусство превращения терпкости в сладость
Если мандарины собирают в ноябре уже спелыми, то хурму заготавливают совсем иначе. Ещё в октябре, когда плоды твёрдые и терпкие на вкус, их срывают вместе с веточками. Затем следует кропотливая работа: каждый плод очищают от тонкой кожи, не повреждая мякоти, и нанизывают на длинную верёвку, протыкая у основания. Гирлянды с хурмой вывешивают под навесами или на чердаках так, чтобы на них не попадали прямые солнечные лучи, но воздух свободно циркулировал вокруг. Под воздействием ветра и прохладного ноябрьского воздуха плоды постепенно темнеют, сморщиваются и превращаются в янтарно-коричневые лакомства с консистенцией мармелада. Процесс занимает от четырёх до восьми недель — всё зависит от влажности. Готовая сушёная хурма теряет характерную терпкость и приобретает глубокий мёдовый вкус с нотками инжира. Местные утверждают: именно в таком виде хурма раскрывает свой истинный характер.
Экономика урожая: сколько стоит день труда среди цитрусовых деревьев
Оплата труда сборщиков рассчитывается просто — по количеству наполненных ящиков. Стандартный ящик вмещает около восьми килограммов мандаринов, и за каждый готовый контейнер платят сто рублей. Опытный работник за световой день успевает собрать пятнадцать–двадцать ящиков, получая тем самым 1500–2000 рублей. Хозяева обычно предоставляют жильё — чаще всего это простые комнаты в пристройках к дому или временные бараки на территории сада. Фрукты можно есть без ограничений, и многие сборщики признаются: за сезон они съедают столько витаминов, сколько обычно потребляют за год. Главная головная боль для владельцев садов — не низкая производительность, а неаккуратные или пьющие работники, которые повреждают деревья или оставляют после себя мусор. Поэтому при приёме на работу часто спрашивают не о навыках, а о привычках.
Цены для тех, кто приехал не за заработком
Туристы, приехавшие в Абхазию в ноябре, могут не только полюбоваться сбором, но и увезти с собой корзину местных деликатесов. В пригородных районах Сухума мандарины продают от сорока рублей за килограмм, тогда как в центре курортных зон — Гаграх или Пицунде — цена поднимается до 60–70 рублей. Хурма стоит от сорока до ста рублей в зависимости от сорта и степени зрелости: твёрдая терпкая — дешевле, мягкая и сладкая — дороже. Фейхоа, этот изумрудный плод с ароматом ананаса и клубники, можно купить за 40–80 рублей за килограмм на стихийных прилавках у обочин.
Куда уходит абхазский урожай
Парадокс заключается в том, что большая часть собранного урожая никогда не попадает на прилавки абхазских магазинов. Почти девяносто процентов мандаринов, хурмы и фейхоа отправляются в Россию — в Москву, Санкт-Петербург, Новосибирск. Здесь, среди снежных улиц и серых пейзажей, эти южные плоды становятся не просто фруктами, а напоминанием о солнце, море и тёплых ноябрьских днях на склонах Кавказа. Абхазские сады, таким образом, кормят не свою республику, а соседнюю страну — превращая сезонный труд сотен людей в зимнюю радость миллионов потребителей.
Источник: dzen.ru marieclaire
Читайте также: