Дикий холод, одиночество и белые медведи. Как живут полярники-метеорологи на самой северной станции России?

Каждое утро миллионы людей открывают приложения погоды на смартфонах. Пара градусов мороза, небольшой снег, сила ветра — сухие цифры, которые помогают планировать день. Мы привыкли к ним, как к данности. И почти никогда не задумываемся: откуда они берутся? Кто в реальном времени, в любую погоду, днём и ночью, фиксирует эти параметры, чтобы через спутник передать их в единый центр, а оттуда — в наши гаджеты?

На самом краю Евразии, там, где кончается суша и начинается бесконечный ледовый панцирь Северного Ледовитого океана, круглый год несут вахту люди. Их работа — каждые три часа выходить на метеоплощадку, записывать показания приборов и отправлять данные на большую землю. Здесь, на мысе Челюскин, нет ни кинотеатров, ни кафе, ни привычного комфорта. Есть только холод, ветер, полярная ночь и белые медведи, которые чувствуют себя полноправными хозяевами этой земли.

Мыс Челюскин: географическая точка, ставшая символом

Мыс Челюскин — это не просто название на карте. Это самая северная материковая точка Евразии. Впервые её достиг в 1742 году участник Великой Северной экспедиции штурман Семён Челюскин. Тогда, почти триста лет назад, он и его спутники доказали, что человек способен выживать там, где, кажется, жизнь невозможна.

Сегодня на этом мысе, вдающемся в суровое море Лаптевых и Карское море, работает полярная метеорологическая станция. Она находится в 1000 километров от ближайшего крупного города — Норильска. Добраться сюда можно только на вертолёте или, в исключительных случаях, на вездеходе по замёрзшему Енисею, но такой путь смертельно опасен: лёд непредсказуем, а пурга способна стереть все ориентиры за считанные минуты.

До сих пор на мысе сохранился импровизированный погранконтроль, оставшийся ещё с советских времён. Въезд сюда строго ограничен, ведь это не просто научный объект, но и стратегическая точка на северных рубежах России.

Климат, который не прощает ошибок

Среднегодовая температура на мысе Челюскин колеблется около -15 градусов, но зимой столбик термометра регулярно опускается до -30 и ниже. Главная опасность даже не сам мороз, а его сочетание с ветром. Скорость ветра здесь нередко достигает 25–30 метров в секунду. При таких условиях обжигающий холод проникает под любую одежду, а видимость падает до нуля.

Самое сложное время — вовсе не зима, как можно было бы подумать. Зимой работа идёт по накатанной: метель так метель, холод так холод. А вот короткое полярное лето, которое длится всего два месяца — июль и август, — становится периодом аврала. Средняя температура летом около 2 °C, но иногда воздух прогревается до 19, даря несколько по-настоящему тёплых дней. В это короткое окно нужно успеть сделать всё, что невозможно зимой: отремонтировать здания, очистить площадки, проверить оборудование, запастись топливом и продуктами. Потом снова наступит зима, и станция окажется отрезанной от мира до следующего лета.

А зима здесь — это ещё и полярная ночь, которая длится 109 суток. С октября по февраль солнце не поднимается над горизонтом. Тьма, ветер, холод. И только огни станции напоминают, что в этом ледяном аду ещё теплится жизнь.

Работа, не терпящая опозданий

Главная задача метеорологов на мысе Челюскин — каждые три часа, ровно по расписанию, снимать показания с приборов. Это жёсткий график, который не зависит ни от самочувствия, ни от погоды, ни от времени суток. Данные передаются в Единый государственный фонд данных о состоянии окружающей среды, откуда расходятся по всем синоптическим службам страны.

Чтобы выполнить эту работу, нужно выйти из жилого модуля и пройти по специальным деревянным мосткам примерно 100 метров до метеоплощадки. В хорошую погоду — пара минут. В пургу, когда ветер сбивает с ног, а видимость не превышает длины вытянутой руки, этот путь превращается в испытание. Но пройти его необходимо, потому что от точности и своевременности замеров зависят прогнозы для всей Арктики, безопасность судоходства и полётов.

На площадке установлены психрометрические будки — белые деревянные шкафчики с жалюзи, внутри которых находятся термометры и гигрометры. Метеоролог записывает температуру воздуха и почвы, определяет количество осадков, измеряет уровень воды в ближайшей реке, фиксирует атмосферное давление, скорость и направление ветра. Всё строго по инструкции, всё — в специальные журналы.

Хозяева Арктики: белые медведи

Если спросить полярников, кто для них самый опасный сосед, ответ будет однозначным: белый медведь. Эти огромные хищники здесь полноправные хозяева. Они не боятся человека, скорее наоборот — проявляют любопытство, которое может стоить жизни.

Для защиты от непрошеных гостей на станции держат собак. Обычно это несколько сильных, лохматых псов северных пород. Они первыми чувствуют приближение зверя и поднимают лай, предупреждая людей об опасности. В истории полярных станций известно немало случаев, когда собаки ценой своей жизни спасали людей от медведей.

Иногда медведи приходят прямо к жилым домикам, заглядывают в окна, пытаются открыть двери. В такие моменты главное — не паниковать и не делать резких движений. У полярников есть отпугивающие средства, но лучшая защита — это бдительность и надёжная дверь.

Двое на краю земли: люди станции

В советские времена на мысе Челюскин работали десятки людей. Была здесь и метеостанция, и геофизическая обсерватория, и даже пограничная застава. Сегодня штат сократился до минимума. Обычно станция работает в составе двух человек: начальник и метеоролог-гидролог, который по совместительству является механиком, дизелистом, электриком и поваром.

Такая универсализация — вынужденная мера. Содержать большой коллектив в условиях Арктики дорого, а зарплаты при этом остаются невысокими. Поэтому каждый полярник должен уметь всё: чинить генератор, разбираться в электронике, готовить еду, оказывать первую помощь и, конечно, выполнять свои прямые профессиональные обязанности.

Контракт обычно заключается на два года. Два года в изоляции, с одним или двумя коллегами, без возможности уехать домой, если что-то случится. Два года без свежих продуктов, без новостей из внешнего мира (кроме редких сеансов связи), без привычного комфорта. Не каждый выдерживает такой график. Поэтому в полярники идут люди особого склада — выносливые, психологически устойчивые, способные к долгому одиночеству и тесному общению в маленьком коллективе.

Интересно, что среди полярных метеорологов немало женщин. Фотографии, сделанные на мысе Челюскин, показывают хрупких девушек в тёплых куртках, которые так же, как и мужчины, выходят на метеоплощадку в пургу и записывают показания.

Снабжение: раз в год и никаких магазинов

Магазинов на мысе Челюскин нет. Все продукты, вещи, топливо, оборудование доставляются один раз в год, во время короткой летней навигации. Запасы должны быть рассчитаны так, чтобы их хватило на 12–14 месяцев, с учётом возможных задержек.

Начальник станции заранее формирует заявку: мука, крупы, консервы, масло, сахар, чай, кофе, овощи, фрукты (насколько это возможно), моющие средства, тёплая одежда, запчасти для техники, топливо. Всё это грузят на судно, которое идёт через северные моря, пробиваясь сквозь льды.

В экстренных случаях, если заканчиваются самые необходимые продукты или случается поломка, которую нельзя устранить подручными средствами, на станцию отправляют вертолёт. Но вертолёт — это дорого и сложно, погода не всегда позволяет вылететь. Поэтому главный принцип полярника — рассчитывать только на себя и на то, что уже есть на складе.

Зарплата: цифры, которые удивляют

Учитывая экстремальные условия и полную изоляцию, ожидаешь, что зарплата полярных метеорологов должна быть очень высокой. Однако реальность расходится с ожиданиями. Согласно открытым вакансиям Росгидромета, техник-метеоролог на Крайнем Севере может рассчитывать на оплату около 40 тысяч рублей в месяц. С учётом северных надбавок и коэффициентов сумма может быть немного выше, но всё равно остаётся далёкой от той, что можно было бы назвать справедливой за столь тяжёлый труд.

Конечно, на станции не надо тратить деньги на жильё, коммунальные услуги и питание — всё это обеспечивает государство. Но моральная компенсация за два года, проведённые в ледяной пустыне, явно должна быть выше. Тем не менее желающих работать на севере хватает: для кого-то это романтика, для кого-то — возможность испытать себя, для кого-то — способ сделать карьеру в науке.

Ценность невидимого труда

Мы редко задумываемся о том, какой ценой достаются нам сухие цифры прогноза погоды. А между тем на самых дальних рубежах страны, в условиях, где техника отказывает, а человек рискует жизнью, продолжается эта важная работа.

Данные с мыса Челюскин и других полярных станций нужны не только для того, чтобы сообщить нам, брать ли зонт. Они критически важны для обеспечения безопасности Северного морского пути, для прогнозирования климатических изменений, для понимания глобальных процессов, происходящих на планете. Без этих наблюдений авиация и судоходство в Арктике были бы невозможны.

Поэтому, глядя на фотографии заснеженной станции, людей в меховых одеждах и белых медведей, бродящих вокруг, стоит мысленно снять шапку перед теми, кто выбрал для себя эту непростую, но такую нужную профессию. Они — наш форпост на краю земли, хранители знаний о том, как живёт Арктика.

Источник: https://dzen.ru/russecrets

Читайте также:

В богатейшем городе мира люди живут в железных ящиках - и вот почему: за 30 тысяч спят на койке в "конуре" метр на метр 5 российских городов, которые вымирают прямо на глазах - почему никто не хочет тут жить? Можно ли прожить в Узбекистане на российскую пенсию? Вот какие будут расходы