Почему же во время Блокады Ленинград не могли накормить рыбой: мало кто задумывался

Этот вопрос звучит на каждой экскурсии, посвящённой блокаде Ленинграда. Город стоит на Неве, окружён каналами, рядом Финский залив и Ладожское озеро. Казалось бы, вот она — рыба, бери и лови. Почему же тысячи людей умирали от голода, имея под боком такой ресурс? Ответ гораздо сложнее, чем кажется, и он не имеет ничего общего с пресловутой «глупостью властей» или чьей-то халатностью.

Рыбные запасы: иллюзия изобилия

Первое, что нужно понять: Ленинград никогда не кормил себя рыбой самостоятельно. В предвоенные годы город с многомиллионным населением полностью зависел от поставок из Мурманска, который и был настоящей «рыбной житницей» Северо-Запада . Местный промысел носил ярко выраженный сезонный характер. Например, знаменитые корюшка и минога шли на нерест лишь раз в году — весной. Отчёты рыболовецкого колхоза тех лет показывают, что в путину добывалось от 90 до 120 тонн рыбы, а в остальные месяцы — всего по 4-5 тонн .

Даже если бы всю рыбу из Невы, залива и Ладоги направили в котелки горожан, этого бы не хватило. Подсчёты показывают: чтобы покрыть минимальные энергозатраты одного человека, ему нужно было съедать более 2 килограммов рыбы в день . А годовой улов в Неве в довоенное время составлял всего 620 тонн — этого хватило бы городу лишь на несколько дней .

Война и мобилизация флота

С началом войны ситуация стала критической. Все суда, пригодные для плавания, были мобилизованы для нужд фронта и флотилии. Рыболовецкие мотоботы и шхуны, которые могли выходить даже в штормовую Ладогу, переквалифицировались в военные тральщики и транспорты . Мужики-рыбаки, имевшие опыт и навыки, не подлежали бронированию — они ушли на фронт или на те же суда, но уже с оружием в руках.

Те немногие плавсредства, что остались, не могли просто так выйти на лов. Выход в акваторию требовал согласования с военными, и на то были веские причины.

Линия фронта и минные поля

Финский залив и южный берег Ладоги простреливались артиллерией противника. Немецкие позиции находились в прямой видимости, и любая активность на воде воспринималась как подготовка к десанту, вызывая шквальный огонь . В довершение всего, залив был буквально нашпигован минами — около 65 000 . В таких условиях организовать промысел было самоубийством.

Тем не менее, попытки были. Трест «Ленрыба» в декабре 1941 года установил план подлёдного лова — 10-12 тонн в сутки. Рыбаки, одетые в белые маскировочные халаты, выходили на лёд, но уже 22 ноября, в первый же день, двое из них погибли от обстрела . Работа под пулями и снарядами стала уделом настоящих героев, но она не могла быть массовой.

Сезонность и главный приоритет — Дорога жизни

Даже если бы рыбу удалось наловить, вставал вопрос транспортировки. Те самые мотоботы, которые могли бы стать рыболовецкими, были жизненно необходимы для снабжения города хлебом по Дороге жизни. Выбор был очевиден: за то время, пока рыбаки наловят тонну рыбы, те же суда могли перевезти в десятки раз больше продовольствия .

К тому же, самый пик голода пришёлся на зиму 1941-1942 годов. Зимой же массовая рыбалка в условиях блокады была практически невозможна, а подлёдный лов не мог дать нужного объёма.

Рыбка, которая спасла тысячи: подвиг колюшки

Когда крупная рыба в городских водоёмах закончилась, на помощь пришла та, которую раньше и рыбой-то не считали. Колюшка — мелкая, размером 5-6 сантиметров, покрытая костными пластинками вместо чешуи и острыми шипами . В мирное время её называли сорной и не употребляли в пищу.

В блокаду колюшку ловили всем, чем можно: сачками, корзинами, рубашками, майками, противогазными сумками . Известный писатель Леонид Пантелеев спасался тем, что под Первым Елагиным мостом ловил её обычной корзиной . Рыбу высушивали, перемалывали в муку, делали из неё котлеты и варили уху . Но главное — из колюшки добывали жир. Он был ярко-оранжевого цвета и обладал уникальным свойством: помогал заживлять раны и ожоги . Во 2-м Ленинградском медицинском институте даже разработали специальный препарат на его основе .

Особенно активно колюшку ловили в Кронштадте. Моряки стоявших там кораблей глушили её тротиловыми шашками, а весь улов отправляли не только себе, но и в детские сады и интернаты блокадного Ленинграда . В память об этом в 2005 году на стене Обводного канала в Кронштадте установили микро-памятник — трёх бронзовых рыбок на волнах . На доске высечены строки поэтессы Марии Аминовой: «Обстрелы смолкли и бомбёжки, но до сих пор звучит хвала — Блокадной маленькой рыбешке, что людям выжить помогла…» .

Ловили ли рыбу простые ленинградцы?

Да, ловили, но это была капля в море. Мальчишки удили с набережных, но хороший улов был редкостью . Единственный шанс добыть крупную рыбу выпадал, когда снаряд попадал в воду и глушил её. Тогда рыба всплывала, и люди бросались её собирать . В Кронштадте, где военные помогали организовать лов, ситуация была чуть лучше, и улов шёл в первую очередь самым слабым — детям .

Никакого «заговора» или запрета не было. Были объективные обстоятельства: отсутствие довоенного промысла, мобилизация флота и рыбаков, линия фронта у воды, мины, артобстрелы, жёсткая необходимость использовать плавсредства для перевозки хлеба и, наконец, суровая зима, когда голод косил людей, а рыба была подо льдом. Накормить двухмиллионный город уловом из Невы было физически невозможно. Спасла та, кого раньше не замечали, — маленькая колючая колюшка.

Источник: https://dzen.ru/cyrilsh

Читайте также:

Кошачий наполнитель творит чудеса в саду: кратно увеличиваем урожай Посадил и забыл: это растение само вытеснит сорняки и покроет землю ковром Решил убрать все грядки с участка: вот что меня побудило к этому